Автор Тема: Сказки индейцев в переводе Слушающего Воронов (Иески)  (Прочитано 47641 раз)

Оффлайн Bisonъ

  • админъ
  • Заслуженный участник форума
  • Сообщений: 4330
    • этот
После того, как вы пробежитесь глазами по лакотской части сообщения, так ничего там и не поняв (отдельные личности, изучавшие язык лакота, конечно, должны разобрать некоторые слова), и приступите к чтению, у вас может сложиться впечатление, что переводчик балбес и плохо владеет русским языком, раз так коряво составляет предложения… На самом деле это не так. Просто он практически дословно переводит лакотский текст. Для изучающих язык лакота – настоящий подарок (как говаривал старик Матонажин). С моей стороны  - дизайн обложки . Осталось найти ещё издателя, или спонсора (рядом с вами нету, случайно, таких?) -  глядишь, и получится издать обалденную книжку…
« Последнее редактирование: 02 Октября 2007, 17:35:47 от Bisonъ »
Я нашёл вам сокровища, а вы проворонили шхуну. Не желаю быть капитаном у таких дураков!"(с)

Оффлайн Bisonъ

  • админъ
  • Заслуженный участник форума
  • Сообщений: 4330
    • этот
Khéya zuyáya

Khéya wą zuyáyį kte ų wičháša tóna ób yį́ kte čį owíčhale. Yųkhą́ maštį́čala wą él hí, na zuyáye čį él ópha kta keyá. Yųkhą́ Khéya kį heyá: "Hó, į́yąkič’ičiya yó! Wąčhíyąkį na nį́ kta iyéčheča ehą́tąš, ųyį́ kte ló," eyá. Čhąké maštį́čala kį į́yąkič’ičhiye, éyaš líla lúzahą. Yųkhą́ Khéya kį heyá: "Nihų́ke šni čha kaġímayayį kta čha nį́ kte šni yeló," eyá. Čhąké maštį́čala kį čhąšíl khiglá. Héhą Khéya wamákhašką tóna hųké šni ų héna wičháhipi: mathápiĥ’a, wablúška tiyóšlo, maká, thuswéča, hithų́kala na thiyúktą, čhaphų́ka wą. Henákeča waná iwíčhaču. Na waná ób zuyáya.
Ąpétu wą kháta hí. Čhąké Mathápiĥ’a ų themnít’a. Čhąké ų́yą iyáyapi, Mathápiĥ’a temnít’e čį ų iyókišilyapi. Ųkhą́ akhé ĥliĥlíla wą él iyáyapi, na sí kį makháĥliĥlila óhapi. Čhąké sí nagwág iyéya makháĥliĥlila nakhį́tapi. Yųkhą́ Wablúška Tiyóšlo kį čhečá nakíksa. Čhąké ų́yą iyáyapi na ų́ akhé iyókišilyapi. Yųkhą́ Thuswéča kį čhéya yá na paĥlí ú. Čhąké paĥlí glužį́čhį kta, yųkhą́ phá iglúška. Čhąké t’á. Yųkhą́ akhé ų́yą yápi. Čhąké akhé čhų́šoke wą ópta iyáyapi. Yųkhą́ thiyúktą ų éna čhą́ ikhóyaka. Čhąké waná etą́ tób t’ápi. Čhąké etą́ yámnila ób yá: maká, hithų́kala, čhaphų́ka, henála waná ób yá.
Waná oyáte wą wičhóthi. Čhąké él yápi na waná thiwégna iyáyapi, hąhépi ehą́l. Yųkhą́ thípi wą hóčhokata thą́ka hą́. Čhąké él éyokas’įpi. Yųkhą́ wičháša wą išnálaĥči thimá ištį́ma ĥpáya. Čhąké Khéya thimá iyáye na wičháša kį phá waksá na gliyáhąpi. Čhąké théhąl kúpi s’elečheča. Héhą éna asníkiya glíyotakapi na héhą pą́pi. Yųkhą́ héčhegla natą́ hiyú na Maká kį ní yúzapi.
Héhą Khéya wičhóthi égna iyáye na čhéġa šíča wą thąkál hą́. Čhąké él mahél iyų́ka na a’ígluptąyą. Na Hithų́kala na Čhaphų́ka kičhí ní iyáyapi, na Maká íš wayáka oyúspapi, na thípi wą él thimá paĥtá ų́papi, na thimá líla čhethípi na phéta kį ižéhą phá izítapi. Čhąké Maká ošóta ų kakhíšya ĥpáya, čhąké hówakhą. Khéya Maká kį čhéya naĥ’ų́ čha čhązé na ĥnáĥna. Héhą winúĥčala wą hąhépi ehą́ thąkál hí, na čhéġa wą Khéya ogná ĥpáye čį yuptą́yą ičú, tkhá Khéya napé él yaĥták akšíža.
Čhąké wičháša óta ahí na tókhel yušpúpi kta. Ogná okhúwapi, éyaš líla Khéya čhehúpa waš’áke. Čhąké yušpúpi okíhipi šni. Héhą thípi wą thiyóp thą́kaya él a’ípi, na líla čhethípi na ókšą wąyą́k nážįpi, na tókhel yušpúpi kte čį iyúkčąpi khéš, okíhipi šni. Yųkhą́ wičháša wą heyá: "Yuš’į́š’į po," eyá. Čhąké á oyúžųkžųtapi. Yųkhą́ Khéya iĥá na ayúštą. Yųkhą́ wičháša wą nazų́spe wą ičú, na Khéya kaĥúġapi kta kečhį́, tkhá kašlúl iyéyį na wičháša wąží ikhą́yela yąká čhąké hú kį čhoką́ kaksá iĥpéya. Čhąké akhé wičháša kį ĥná, na Khéya ičú na thičhé étkiya wąkáyeya. Yųkhą́ wičháša wą natá kį aką́ ahį́ĥpayį na natá kį okhíčašlel iĥpéya.
Čhąké hehą́yą tókhel ktépi čį olépi khéš, tukté ogná ktépi kta thą’į́ šni. Yųkhą́ wičháša wą heyá: "Ithó, šiná wąží thą́ka opáĥtapi na į́yą etą́ khó opémnipi na mní wąží šmá él mahél iĥpéyapi khéš, t’į́ kte séče ló," eyá. Yųkhą́ héčhena Khéya čhéya iyáya, na líla ų́ši’ič’iyį na ų́šilapi čhį́, na hečhų́pi šni khéš, wayáka ų́ kta keyá, tkhá į́še wičhágnayį na nihį́čhiye kį ų líla kitą́pi. (Mní kį hél iĥpéyapi ehą́tąš ní iyáyį kte čį hé slolkíya; ičhį́ khéya kį mní mahél ųpi). Na waná mní mahél áyapi kta yasúpi. Na wanáš šiná wą į́yą eyá khó él ahípi, na waná Khéya ų́ši iyáhą, tkhá ečhą́leš į́yą kį khó opémnipi na mní wą šmá ektá áyapi na mní šmé čį él o’íĥpeyapi na gličúpi. Héčhena Khéya šiná kį etą́hą ikpáĥloke na mní mahél wíyuškįškį. Nųwą́ ni’ų́, k’éyaš oyáte kį ís t’á keyápi.
Hó íš Maká kį óhįni išóta wą él kakhíšyapi. Yųkhą́ Maká kį "Khéya waná ktépi, keyápi" naĥ’ų́. Héhą heyá: "Hó ithó, waná hé kičhí zuyá wahí, tkhá waná yaktépi kį he’ų́ waná míš eyá waná tókhel mayáktepi kte čį očhíčiyakapi, na nųphį́ ųyáktepi kte čį hé ogná iyéš wašté yeló," eyá. Éyaš Maká kį Khéya mní mahél iĥpéyapi čha t’á, keyá, okíyakapi. Čhąké iĥá kiní čha, na íš eyá tókhel kpaptį́ kte iyúkčą, na ų́ keyá. Na waná heyá: "Ithó, wašų́ wąží othą́kaya čha mahétuya čha oyálepi kta, na wąží iyéyayapi kį él phá mahél mayáluzapi kįhą́, mat’į́ kta," eyá. Čhąké héčheglaš wičhágnayą na waná wašų́ olépi. Yųkhą́ wašų́ wą thą́ka mahétuya čha iyéyapi. Čhąké waná Maká étkiya yúz áyapi na waná wašų́ kį él ahípi na phá yúzapi na wičhóta ókšą nážįpi na ayúta nážįpi. Yųkhą́ waná ųzéla kį naĥčóĥčo yeyá. Yųkhą́ heyápi: "Wąná t’į́ kta čha héčheča yeló," eyápi na líla ųzé kį ikhą́yela ókšą a’ú, na wąyą́k íyotakapi. Tkháš líla čheslí iyéya, na tóna khąyéla wąyą́g nážįpi kį iyúha ištá kį očheswíčhasli, na wašų́ kį mahél iyáya. Čhąké tóna ištá očheswíčhasli hená iyúha ištágųġapi.  (Ičhį́ maká thųkčé kį wičhíšta él iyáye čį líla šíča). Hó héhą wašų́ ok’áhąpi khéš líla mahétuya. Čhąké okíhipi šni.
Hó, Khéya zuyá í k’ų iyé íyatayela tópa wa’ų́thųyą, na wą́čala tha’ópi, nazų́spe ų aphápi hé, kaĥlókapi šni ešá, hé tha’ópi, keyá. Maká wičháša óta ųthų́wičhaya, ištáġųġawičhaye čį hená. Na Čhaphų́ka kį wičháša óta wičháyaĥtaka na hená waų́thųyą, keyá. Na Hithų́kala hé íš thípi óta él thimáhel í, na thimá wak’į́ hiyéye čį mahél yaĥlóka na mahél táku ų́ kį ošų́gšųgye iĥpéya, na hé waų́thųyą gláwa. Hó hečhél tób zuáyapi kį iyúha ol’óta waų́thųyąpi, na Khéya zuyá ithą́čhą kį tha’ópi toplálapi, tka wąžíni ktépi šni. Iyúha ní gličúpi, na íš oyáte ótapi ešá, hų́ĥ wičháktepi na hų́ĥ ųthų́wičhayapi. Hó hečhél Khéya ozúye tháwa kį ohítika keyá gla’óthą’į.
 

Черепаха идёт в военный поход

Черепаха собралась идти в военный поход, и поэтому искала несколько мужчин, которые бы пошли с ней. И вот, пришёл туда кролик, и сказал, что будет участвовать в этом военном походе. А Черепаха сказала так: «А ну, пробегись! Я посмотрю на тебя, и если мне покажется, что ты можешь пойти, то мы с тобой пойдём,» сказала она. И тогда кролик побежал, но он был очень быстр. И Черепаха сказала так: «Ты медлителен, будешь меня задерживать, так что ты не пойдёшь,» сказала она. Тогда кролик с тяжёлым сердцем ушёл. После этого к Черепахе пришли несколько медлительных животных: жаба, сверчок, скунс, стрекоза, мышь и подвязка для типи, а также комар. Вот этих она взяла. И теперь с ними она пошла в военный поход.
Наступил жаркий день. Тогда Жаба умерла от жары. И вот, они ушли без неё, они оплакивали ту умершую от жары Жабу. И вот снова, пришли они к болтистому месту, и ноги их увязли в грязи. И они шли, вскидывая ноги, месили ногами грязь. И вот у Сверчка переломилось бедро. Тогда они пошли без него, и снова скорбели из-за него. А Стрекоза стала плакать и у неё потекли сопли. Тогда она стала высмаркиваться, а у неё отвалилась голова. И тогда она умерла. И вновь они пошли без неё. И вот, шли они через лес. А Подвязка для типи обмоталась там вокруг дерева. Тогда уже четверо из них умерли. И оттуда шла она лишь с троими: со Скунсом, Мышью, Комаром, лишь с этими она теперь шла.
И вот – человеческий посёлок. Тогда они пошли туда, и вот, шли среди типи в ночи. И в центре селения стоял большой типи. Тогда они заглянули туда. А там внутри лежал в одиночестве спящий мужчина. И тогда Черепаха зашла в типи и откусила мужчине голову, и они пошли домой. Вот, вроде бы они далеко отошли. Тогда они сели там отдохнуть, и стали кричать. И сразу же прибежал отряд, и они схватили Скунса живьём.
Тогда Черепаха пришла в стойбище, а там стоял снаружи старый котёл. И вот она легла в него и свернулась там. А Мышь с Комаром ушли живыми, а вот Скунса взяли в плен, положили связанным в одном типи, разожгли в типи большой костёр и стали совать его головой в огонь. И Скунс лежал, мучимый дымом и громко кричал. Черепаха слышала, как кричит Скунс, разозлилась и зарычала. Потом, ночью, оттуда наружу вышла старуха, и взяла, поворачивая его, котёл, в котором лежала Черепаха, но Черепаха вцепилась зубами её в руку.
Тогда вышло много людей и хотели оторвать её. Они пытались, но у Черепахи была очень сильная нижняя челюсть. Поэтому они не могли оторвать. Затем они пошли в типи с большой дверью, разожгли большой костёр, встали вокруг, рассматривая её, и хотя они обдумывали, как её оторвать, не могли этого. Тогда один мужчина сказал так: «Пощекотите её», сказал он. И тогда они стали просовывать пальцы в её подмышки. И Черепаха засмеялась и отпустила. Тогда один мужчина взял томогавк и хотел расколоть Черепаху, но лезвие соскочило и разрубило напополам колено человека, сидевшего вблизи. Тут уж мужчина зарычал, взял Черепаху и подбросил её к потолку. А она упала на голову другому человеку и разбила ему голову.
После этого они всё искали способы, как её убить, но было непонятно, чем же её умертвить. Тогда один мужчина сказал так: «Ну, если завязать её в большое одеяло, завернуть туда ещё несколько камней и бросить её в глубокую воду, то она, наверное, умрёт», сказал он. И тогда Черепаха расплакалась, стала прибедняться, просила сжалиться над ней, и говорила, что если они не сделают этого, то она будет жить как пленница, но она же их обманывала, а они, поскольку были ею испуганы, укрепились в своём мнении. (Она знала, что если они бросят её в воду, то она уйдёт живой; ведь Черепахи живут в воде). И теперь они решили, что бросят её в воду. И вот, они принесли туда одеяло и несколько камней, а Черепаха теперь стала прибедняться, но они всё же завернули её с камнями, пошли ко глубокой воде, бросили её в глубину и пошли домой. После этого Черепаха прогрызла одеяло и стала веселиться в воде. Она жила в воде, а люди говорили, что она умерла.
Ну а Скунса всё мучили дымом. И тут Скунс услышал, как говорят «Черепаху теперь убили». Тогда он сказал: «Ну, раз так, то я ведь с ней пришёл воевать, а теперь, поскольку вы её убили и обсуждаете, как меня убить, то лучше, наверное, будет, если вы нас обоих убьёте», сказал он. Но Скунсу рассказали, что Черепаха, мол, умерла от того, что её бросили в воду. И он, рассмеявшись, ожил, и стал думать, как бы и ему улизнуть, поэтому и сказал им так. А теперь он сказал: «Ну, если вы поищете нору побольше и поглубже, а найдя её будете держать меня головой внутрь, то я умру», сказал он. И так то вот он их обманул, и теперь они искали нору. И вот, нашли они большую, глубокую нору. И теперь понесли туда Скунса, пришли к норе и сунули голову, а толпа стояла вокруг, наблюдая. И вот он раскрыл свой зад. Тогда они сказали: «Теперь он умрёт, поэтому так произошло», сказали они и очень плотно обступили его зад, сидели и смотрели. А он выпустил сильную струю, и всем, кто стоял рядом, наблюдая, залепил экскрементами глаза, и ушёл в нору. И все те, кому в глаза попали экскременты, ослепли. (Ведь если дерьмо скунса попадёт человеку в глаза, то будет очень плохо). Ну, тогда они стали раскапывать нору, но она была очень глубокой. Поэтому они не смогли.
Так вот, в результате военного похода Черепахи только она насчитала четыре подвига, и один раз её ранили, это тогда, когда её ударили томогавком, но не раскололи, это её ранение, так она сказала. Скунс насчитал монго подвигов на людях, это те, которых он ослепил. А Комар перекусал много людей, этим он заработал подвиги, так он сказал. Ну а Мышь заходила во множество типи, и вгрызалась в свёртки, лежавшие внутри, неистово набрасывалась на то, что было в них, и тем самым насчитала себе подвиги. Итак, те четверо, что ходили в военный поход, все насчитали множество подвигов, а военного вождя Черепаху четырежды пытались убить, но так ни разу и не убили. Все вернулись живыми, и хотя людей было много, они некоторых убили, а некоторых ранили. Итак, военный поход Черепахи был смелым, так она провозгласила.




Перевёл с лакота: Khąġí Nawíčhaĥ’ų (Сергей Бычко).

« Последнее редактирование: 21 Февраля 2006, 07:19:13 от Bisonъ »
Я нашёл вам сокровища, а вы проворонили шхуну. Не желаю быть капитаном у таких дураков!"(с)

Оффлайн Bisonъ

  • админъ
  • Заслуженный участник форума
  • Сообщений: 4330
    • этот
Заменил неотредактированный текст отредактированным, плюс текст оригинала на лакота.
Я нашёл вам сокровища, а вы проворонили шхуну. Не желаю быть капитаном у таких дураков!"(с)

Eagle Feather

  • Гость
Круто!!!! .... :D
Давай ещё!!!!

Ястреб На Холме

  • Гость
Ооотлииичноооо......
Было бы здорово если бы спонсор нашолся :D

Wayanke

  • Гость
 ;D

Я там в свете Натальиных осуждений сморкания заметил, что стрекоза так сморкалась  ;) в набедренник, что голова отвалилась ;)

Видящий.

Оффлайн Bisonъ

  • админъ
  • Заслуженный участник форума
  • Сообщений: 4330
    • этот
Это всё в гоблинские переводы ;)
Я нашёл вам сокровища, а вы проворонили шхуну. Не желаю быть капитаном у таких дураков!"(с)

Tokala Chikalawin

  • Гость
Вот это истории :)!!! Жду новых ;)!

Оффлайн Bisonъ

  • админъ
  • Заслуженный участник форума
  • Сообщений: 4330
    • этот
Придумал тебе новое имя - Токкала Чикатила!
В связи с этим ещё одна жизнеутверждающая сказочка от Слушающего Воронов.
Называется ДЕТИ И ЗЛАЯ СТАРУХА.
Я нашёл вам сокровища, а вы проворонили шхуну. Не желаю быть капитаном у таких дураков!"(с)

Оффлайн Bisonъ

  • админъ
  • Заслуженный участник форума
  • Сообщений: 4330
    • этот
Wakhą́yeža na winúĥčala šíče čį hé

Wąná héčheš wakhą́yeža tóna išnála thípi, yųkhą́ winúĥčala wą él ikhíyela wičhathí, na hé tohą́l hokšíla ną’į́š wičhį́čala kį wąží thą́ka čhą́šna heyá, keyápi: "Thakóža, waná akhé wąžíĥčį čhupé nithą́kapi he?" eyá, čhą wąží: "Tó, ųčí", eyá čhą winúĥčala kį heyá škhé: "Hįnų́, hįnų́, ų́šika mithákoža, waná akhé wąží waglútela kta hųšé," eyį́ na wą́čag ektá hí na thípi kį ithą́kal inážį na heyá škhé: "Hó, thakóža, hináphapi! Na zįtkála lúta kį héčha wąží glo’úpi. Na nitháwapi kį iyótą lúta hą́tąhąš čhąĥpí ų mayákat’api kte," eyáya nážį škhé.
Yųkhą́ hokšíla na wičhį́čala khó oyás’į zįtkála lúta wą él ahíglepi, tkhá winúĥčala tháwa kį iyótą wašté, čhąké hokšíla thokápha kį čhéya ų́ k’éyaš, winúĥčala phasú-thą̀ka kį leyá škhé: "Hiyú, thakóža, waná čhupé nithą́ka čha čhiglútį kte," eyį́ na wą́čag kté na thebyá škhé. Hečhų́hį na waná eháke toblála ihéwičhaya.
Yųkhą́ Iktó él wičhahí na heyá škhé: "Hųhé, hųhé, misų́ thąkší khó iyéwičhawakhiye ló!" Eyáya thíl hiyú škhé. Na wíwičhayųġa yųkhą́ wąží heyá škhé: "Čhiyé, winúĥčala wą táku očháže oyás’į lél ahí nąšna tháwa kį iyótą wašté čhą ų́ ktépila keyį́ nąšna tukté wąží ųthą́kapi čhą theb’ų́yąpe ló," eyá khe. Yųkhą́ Iktómi heyé: "Hį́yąka pó, misų́, tohą́l akhé ú kįhą́, míš eyá wakté kte ló," eyį́ na: "Ečhį́ akhé ho’úye čįhą tókhel eyéčhišípi kį ečhél eyá po," ewíčhakhiya. Yųkhą́ íthehąĥče č’ųhą akhé tuwá théhątąhą pą́ ho’úyį na heyé: "Thakóža, waná akhé wąžíĥčį čhupé nithą́kapi he?" eyá, yųkhą́ Iktó: "Hiyá, eyá po!" eyá, čhąké wąží ináphį na: "Hiyá! Ųčí, nahą́ĥčį wąžíni ųthą́kapi šni yeló," eyá, yųkhą́ winúĥčala kį heyé: "Hįnų́, hįnų́, ų́šika, ečhį́ wa’ú kįhą́, čhápa hį́ okáġe záptą awíčhawa’ú kte," eyé. "Šá, na thó, zí, sápa, ská, lenákeča awíčhawa’ú kte," eyá, yųkhą́ hokšíla kį heyápi: "Hówo, ųčí, tókša ųkíš eyá etą́ owíčhųlepi na wičhų́glo’upi kte lo."
Ho héčheš waná Iktómi kį wakpálata í, na čabóthi wą aką́l inážį na nabúbu na heyé: "Hû! Hû! Hû! Hû!" eyáya, yųkhą́ čhápa okáĥ-thòkeča oyás’į na’ų́k’ųk iyáyapi. Čhąké okáĥ-zàptą iyótą waštéštepiĥče čį hená iyúha iwíčhaču na awíčhagli na heyé: "Hó, akhé ečhį́ winúĥčala kį pą́ ehą́tąhąš "Tó, waná, ųčí, ú wo, waná wąží čhupé ųthą́kape lo," eyá yo," eyé. Yųkhą́ waná akhé winúĥčala kį pą́ ho’úyį na heyé: "Thakóža, waná akhé wąžíĥčį oyúl-niwáštepi he?" eyá, yųkhą́ heyápi, iyúha: "Tó!" eyápi, čhąké wą́čag čhápa záptą wičhák’į, na úhį na waná hihų́ni na heyé: "Hó, thakóža, čhápa kį iyúha ničhíwaštéštepi ehą́tąhąš, mayáktepi kte," eyé. Na waná čhápa hį́tho wą mánikhiya, tkháš hokšíla kį íš eyá wąží ikhápheya wašté čha él hiyúyapi. Yųkhą́ winúĥčala kį: " Hįnų́, hįnų́," eyé. Akhé wąží šašá čha hiyúya, tkháš íš eyá wąží iyótą lúteĥče čį héčha wą él hiyúyapi. Na akhé ská wą él hiyúya, tkháš íš wá iyéčhel ská wą ų́ kaphápi. Na akhéš sápa wą él hiyúya, tkháš íš akhé iyótą sápa wą, mní akáštąpi s’e ų ktépila k’ųhą, waná winúĥčala kį líla čhątíyapha na: "Wąná maktépi kte lé!" ečhį́, na ehákeĥčį zí wą hiyúya, tkháš íš eyá akhé iyótą šá-s’e-zí wą él hiyúyapi, na héčheš wą́čag íyakiš’api. Na winúĥčala kį pakį́kį s’e iĥát’a į́yąka, tkháš ečhél kabú į́yąkapi, na siyéte khó kič’ų́pi k’éyaš, héhą nat’ápi šni. Héčhena winúĥčala kį iĥát’a į́yąke. Ĥčehą́l Iktómi wak’į́ él égna ináĥma yųkáhe č’ų nážį hiyáyį na "Hówo, hówo, hówo! Ųčí waná niyáyapi kiló! Kté po! Kté po!" eyá anátą, na líla wąkál ye’íč’iyį na thahú aką́l naĥták wačhį́ k’éyaš, nagnáyą yeyį́ na ithókab kanás’įyela gliĥpáya, čha iyúha iĥát’api. Na ka’ábeya paġé glús kačhékčhek hiyáyapi, na ečhél waná khų́šitkupi k’ų thíkhihų́ni kta hą́l Iktó ehą́ í na nat’į́ na ečhél thí kį átaya ihą́gyapi, na táku yuhá kį khó. Lél ohų́kaką kį lé ihą́ke.
 
 Дети и злая старуха

Итак, жили одиноко несколько ребятишек, а рядом с ними жила старуха, и когда какой-нибудь  мальчик или девочка становился большим, тогда она, как рассказывают, говорила: «Внуки мои, теперь снова хоть у одного из вас много костного мозга?», говорила она, и тогда один говорил: «Да, бабушка», говорил он, а старуха говорила: «Хинун, хинун , бедные мои внучата, теперь-то я снова одного своего скушаю!», говорила она, и сразу же шла туда и, встав около типи, говорила так: Ну, внучата, выходите! И принесите одну из ваших алых птичек. И если ваша окажется самой алой, то вы убьёте меня дубинкой,» так говоря, она стояла.
И тогда все мальчики и девочки выносили туда по алой птичке, но старухина была самая красивая, и тогда, хотя старший мальчик плакал, эта большеносая старуха говорила так: «Иди, внучок, сейчас я съем тебя, ведь у тебя много костного мозга!», говорила она, и сразу убивала его и съедала. Так она поступала, и вот, в конце-концов она оставила лишь четверых.
И тогда к ним пришёл Иктоми и так сказал: «Хунхэ, хунхэ, я нашёл моих братцев и сестрёнок!» Говоря так, он вошёл в типи. И он расспросил их, и один сказал: «Чийе , одна старуха приносит сюда разнообразные вещи, и поскольку то, чем она обладает, самое лучшее, она говорит, что с помощью этого выиграла у нас, и тогда того из нас, кто побольше, она съедает», сказал он. А Иктоми сказал: «Подождите, братишки, если она снова придёт, тогда я тоже её убью!» сказал он, и ещё он им сказал: «Когда снова она будет звать, скажите так, как я вам велю говорить». И вот, когда прошло много времени, снова кто-то закричал издалека, говоря так: «Внучата, сейчас опять хоть у одного из вас много костного мозга?», сказала она, а Икто сказал: «Нет, скажите ей», и один (из детей) вышел и сказал: «Нет! Бабушка, ещё ни один из нас не вырос», а старуха сказала так: «Хинун, хинун, бедняжки, потом, когда я приду, я принесу им пять видов бобров», сказала она. «Красного и синего, жёлтого, чёрного, белого, вот сколько я им принесу», сказала она, а мальчики сказали так: «Ладно, бабушка, тогда мы тоже немного поищем их и принесём своих».
Ну вот, теперь Иктоми пошёл к ручью, и встал на бобровую хатку, и забарабанил по ней ногами, и сказал так: «Хууу! Хууу! Хууу! Хууу!», говорил он, и все бобры различных видов стремглав выскочили. Тогда все пять видов, которые были наиболее красивы, он взял и принёс их домой, и так сказал: «Ну, если старуха снова закричит, скажите ей: Да, теперь, бабушка, иди сюда, теперь у одного из нас много костного мозга», сказал он. И вот, теперь старуха снова закричала и сказала так: «Внучата, теперь снова хоть один из вас вкусен?», сказала она, а они все сказали так: «Да!» сказали они, и тогда сразу она взяла на спину пять бобров, пошла туда, теперь пришла и сказала так: «Ну, внучата, если все бобры у вас хороши, то вы меня убьёте», сказала она. И теперь она выпустила бобра с синим мехом, но мальчики тоже пустили туда одного, более красивого. И старуха сказала: «Хинун, хинун!». Снова она пустила одного, красного-красного, но они тоже пустили туда одного, самого ярко-алого. И снова она выпустила туда одного белого, но они победили её с помощью белого, как снег. И снова она выпустила туда чёрного, но опять они побили её самым чёрным, будто облитым водой, и теперь сердце у старухи сильно заколотилось, и она подумала: «Сейчас они меня убьют!», и наконец она выпустила жёлтого, но они тоже снова выпустили туда самого желто-красноватого, и тогда сразу же закричали на неё. И старуха побежала, сгибаясь от ужасного смеха, но они бежали за ней, колотя её, и даже пятки они пускали в ход, но и так не могли её запинать. Итак, старуха с хохотом бежала. Тогда-то Иктоми, лежавший в укрытии с ношей на спине , сказал, вставая на ноги: «Ну же, ну же! Не дайте же теперь бабке уйти! Убейте её! Убейте её!». Он побежал за ней, подпрыгнул очень высоко, и хотел пнуть её по шее, но промахнулся и упал перед ней, растянувшись, а все хохотали. И они разошлись во все стороны, держась за свои бока, раскачиваясь , а их бабушка теперь уже почти добежала до дома, и тогда Иктоми подбежал и забил её ногами, и тогда весь её дом они уничтожили, и всё, что у неё было также. Здесь эта сказка кончается.
    1Междометие женской речи, выражающее удивление.
      2Старший брат.
        3Рассказчик не объяснил, что за ноша была на спине у Иктоми.
          4От смеха. Столь неуместный смех вполне обычен для мифов об Иктоми, где все участники часто ведут себя неадекватно.

« Последнее редактирование: 26 Февраля 2006, 00:08:10 от Bisonъ »
Я нашёл вам сокровища, а вы проворонили шхуну. Не желаю быть капитаном у таких дураков!"(с)

Wild Cherry

  • Гость
Прямо таки "Добряшки", а сказки без трупов у лакота бывают? ;D

Оффлайн Bisonъ

  • админъ
  • Заслуженный участник форума
  • Сообщений: 4330
    • этот
Не дождётесь! >:( >:( >:(
Я нашёл вам сокровища, а вы проворонили шхуну. Не желаю быть капитаном у таких дураков!"(с)

Tokala Chikalawin

  • Гость
Придумал тебе новое имя - Токкала Чикатила!
 

Ну спасибо, Бизонъ! >:( ;D С чего же это такие ассоциации? :o ???

Оффлайн Bisonъ

  • админъ
  • Заслуженный участник форума
  • Сообщений: 4330
    • этот
Это не ассоциации, а просто надо иметь разные паттерны поведения на все случаи жизни.  ::)
Я нашёл вам сокровища, а вы проворонили шхуну. Не желаю быть капитаном у таких дураков!"(с)

Kangi Nawicahun

  • Гость
Замечание по поводу текста лакота:
К большому сожалению, какие-то странности отображения символов повлияли на изначальное качество текста. Знаки носовых гласных с ударением, которые в Word отображаются как положено, на форуме разделяются. то есть знак ударения идёт за носовым гласным.